На поляне ландыши серебрят росою,
А на горке кладбища свежие кресты.
На поляне - парочки под любви конвоем,
А на горке-горочке рядом я и ты.
Не торопи, судьба, мой сон, не торопи,
Водой живой лицо спросонья окропи,
Дай сделать мне еще один глоток любви,
И на ее поминки в спешке не зови.
На рассвете россыпью по лугам медовым
В паутинной проседи васильков венки.
И ромашек солнышки белою каймою
Вдоль границы волюшки и тайги-тоски.
Не торопи, судьба, мой сон, не торопи,
Водой живой лицо спросонья окропи,
И чистым воздухом свободы напои,
А на ее поминки в спешке не зови.
Лепестками яблони землю запорошив,
Май зовет, и я б за ним сиганул в окно.
Только вот на сердце лед, сон мой нехороший,
Мне пророчит, что не ждет там никто давно.
Не торопи, судьба мой сон, не торопи,
Водой живой лицо спросонья окропи,
Оставь надежду, пусть течет она в крови,
И на ее поминки в спешке не зови.
Ветер мокрую листву ворошил...
Ветер мокрую листву ворошил,
Мокрый лист ему с земли не поднять.
Ты спросила: милый мой, как ты жил,
Было ль грустно одному, без меня?
Впору совесть разменять по грошам,
Рыжий тополь мне кричал: ну, соври!
Только что-то взбунтовалась душа,
Или что там еще бьется внутри.
И соврать бы мне пришлось на пятак,
Раньше не было ведь с этим проблем.
К черту правду, если в ней - все не так,
Рассказать бы ей чем жил, а не с кем.
И тогда бы, на осколках души,
Не рыдать, свою честность браня...
Ветер к вечеру листву просушил,
Поднял вверх и горстью бросил в меня...
Бабье лето паутинкой...
Бабье лето паутинкой
по щеке щекочет,
Желтый лист кленовый льнет
к матушке-земле.
И горят, горят косынки
вересковых кочек,
А по тем огням на взлет -
стая журавлей.
То не осень мне тропинку
развезла дождями:
Бабьи слезы падали
с голубых небес.
Не сойдясь, две половинки
рваными краями
Опускались радугой
за сосновый лес.
Бабье лето спелым квасом
по ржаному полю
Разлило пригоршнями
золотистый свет.
Да, наверно, ярких красок
не хватило вволю…
Жизнь - бурьян некошеный
и чернее нет.
Гуляй, рванина...
Гуляй, рванина, от рубля - и выше,
Есть нынче повод: выпал первый снег,
И из страны чудес и белых мишек
Похмельный дед отправился в набег.
А в парке тополь, в маскхалат одетый,
Стоит у входа, словно часовой.
И грязь не липнет на мои штиблеты,
Когда иду по улице к пивной.
Как снегири на выбеленных крышах,
У перекрестка под гудки и свист
Танцует трио постовых мартышек
На свежем льду веселый танец твист.
В масть флюгера им оттопырь, злодеям,
Холодный ветер - магаданский вор.
Пускай звенят, как люстры в бакалее,
На мой ништяк и дедов приговор.
Гуляй, рванина, коли срок не вышел,
Рви души и рубахи на груди,
Что завтра ждать, забившись в норку мышью,
Придет оно, вот там и поглядим...
Разошлась вовсю пурга...
Разошлась вовсю пурга,
Разметав свои снега
По полю.
Торит путь моя беда,
Я ж за нею по следам
Топаю.
Облака закрыли свет,
И на небе больше нет
Солнышка.
Так зачем жить одному…
Мысль бредовую смахну
С горлышка.
Под ногами хрустнет лед,
Страх, испарины налет -
Инеем.
Хватит плакаться в платок,
А нелегкая, ништо,
Вывезет.
Я капелью со стрехи
До весны долги, грехи
Выплачу.
И однажды вдруг, с другой,
Там пойму, что стала той
Ты чуть-чуть…
Напророчила пурга,
От себя - не быть в бегах,
Холодно.
С неба грянули в набат,
Не по мне ли там звонят
В колокол.
Петр раздвинул облака -
Заходи, погрей бока,
Висельник.
Врешь! Дойду, я жив пока,
Мне ж пожизненно срока,
Писаны.
Не по чину образа,
Я ж молился на глаза
Синие.
Был святой иконостас
Не в иконах и крестах -
Милая…
На лазурном алтаре
Ворковала на заре
Горлица.
А теперь - все к одному…
Мысль бредовую смахну
С горлышка.
Пацаны
Ах, какая луна...
Не дает нам уснуть.
Что ж ты, дура-весна,
Растревожила грудь.
Залпом ГРАДов навзрыд
Взвоет вдруг тишина.
Не давая забыть,
Что есть в мире война…
Все, как в детстве, почти…
Только драка всерьез.
И совсем не в чести
Здесь идти в полный рост.
Не расквашенный нос
Утереть рукавом…
БТР - под откос,
Опаленный огнем…
Припев:
По полю - бегом,
По полю - бегом,
Трудно сделать первый шаг.
А на поле том,
А на поле том
Расцветает мак.
Мины вой, хлопок,
Красный лепесток
Вспыхнул где-то впереди.
Аленький цветок,
Аленький цветок
На Земной груди.
Ну, Серега, держись,
Не впервой ведь в бою…
Нам вертушки за жизнь
Спели песню свою.
Завтра батя-комбат
Нас проводит домой…
Ты ж не баба - солдат,
Что ж ты, навзничь, родной…
Припев:
Ангел
Закрою окна ставнями
И волю дам тоске:
Моя душа преставилась,
Теперь я - как и все.
Моя душа отмучилась,
Отплакала свое,
И я, по воле случая,
Остался без нее...
Припев:
Эй, вражина, Сатана,
Мне налей стакан вина.
Что сторонишься? - Да, ну тебя,
Я - из горлышка.
Что ж так больно изнутри
Рвется, черт тебя дери,
И щекочет по спине перышком.
Орлом упала с решкою
Копеечка моя.
Как изводила грешника,
То знаю только я.
Так отчего не весело,
И сам тому не рад,
Что выпал ближе к вечеру
Малиновый расклад.
Закрою окна ставнями,
Давай, рогатый вор,
Моя душа преставилась,
Распишем договор.
Да вижу, рылом крутишь ты,
Куда ни кинь - жулье…
Моя душа отмучилась,
И кто я без нее...
Ты спросила, я - ответил...
Ты спросила, я - ответил...
И окончился роман,
Ключ от маленькой квартиры
Перешел в другой карман.
Цел остался твой сервиз,
И спокойно, тихо, миром,
Страсти наши улеглись
Слоем пыли на камине.
Скоро стихнет шепот сплетен
За соседскою стеной,
Ключ от маленькой квартиры
У тебя возьмет другой.
Намотает время нить,
Ей заштопаю все дыры,
Чтобы впредь не обронить
Ключ от маленькой квартиры.
А над сонным, грустным миром
Восходил луною полной
Ключ от маленькой квартиры,
Где так много светлых комнат…
Подарите мне подснежник...
Посреди зимы безбрежной
Подарите мне подснежник,
Лепестков апрельских свежесть,
Подарите свою нежность.
Я прошу, хоть на немного,
Задержитесь у порога
До тех пор, пока дорога
Съест меня ложбинкой лога.
Я уйду один по снегу,
Вот я был и - словно не был.
Если есть ты, Бог, то мне бы -
Фонарем луну в полнеба.
Чтобы жадно путь глотая,
Видел я его до края,
Чтоб нелегкая кривая
Довела меня до мая.
Ну, а если в неизбежность
Упаду, забыв про нежность,
Тонким лучиком надежды
Обожжет ладонь подснежник,
Миражи вспорхнут мечтами,
Что живет одна святая,
Что дождется, дни считая.
Так подарите? - Не знаю…
Ко мне слезинками в окно...
Ко мне слезинками в окно
Вчера стучалась осень.
А я пил терпкое вино
С моею летней гостьей.
Все как положено: свеча
Качала тени томно,
И локон падал вдоль плеча...
Что дальше - я не помню.
А осень ветром по верхам
С деревьев листья рвала,
По стеклам слезы - по щекам,
А осень ревновала.
И уходила по стерне
Жнивья ржаного в поле.
То было явью, иль во сне,
Теперь уже не вспомню.
Не спится, мирно у плеча
Посапывает лето.
Так отчего тогда печаль
Живет под сердцем где-то.
За не целованной моей
Прочь, слезы утирая,
Летит душа в страну дождей,
Что ждет ее - не знаю...
Не рви, она такая тонкая...
Не рви, она такая тонкая,
Полоска зимнего заката
Над малолетками-сосенками,
Как над безусыми солдатами.
А ночь Земли краюху черствую
Своим плащом уже окутала
И опустила шторы черные
Восточных окон до заутренней.
Кому когда уйти положено -
У Бога запись канцелярская.
Кому - рвань савана острожного,
Кому - парадка камуфляжная.
Метет поземку ветер северный
По полю жизни с воем матерным,
И лишь луна в своем безвременье
Несет в котомке свет мечтателям.
Давай на посошок обнимемся,
Глотнем вина из фляжки дедовой.
Дорога дальняя, иль ближняя,
Нас завтра ждет, то нам не ведомо.
Но будет пусть на беды жадною
Судьба и обведет сторонкою.
Полоску зимнюю закатную
Не рви, она такая тонкая…
Приходил сегодня друг...
Приходил сегодня друг,
Засиделись мы до двух.
Ах, простите, не заметил,
Вроде, даже - до полтретьей…
Нам не нужно было дам,
Слез, истерик, мыльных судеб,
И никто не бил посуду,
И не дергал за рукав.
Сигаретное филе
Остывало на столе.
Время стало мягким, ватным,
И, порою, шло обратно,
Свечки таял леденец…
Все ж, без третьего, неловко…
Хорошо, что друг наш, Вовка
Отыскался, наконец.
Поубавь, родная, пыл:
Друг сегодня заходил.
Мы не виделись неделю -
И немного посидели.
Соблюдая паритет,
Не рычу я львом на тещу.
Без друзей жить тем лишь проще,
У которых их и нет.
Левой...
Левой, правой…
Никуда нельзя свернуть.
Только прямо -
Право тех, кого ведут.
Долгим вечером, позднею осенью
Я настрою гитару свою.
Поздним вечером, долгою осенью
Для тебя эту песню спою.
И в миноре мое одиночество
Подпоет, полуплача, скуля.
Помнишь, как все нам счастье пророчили,
И кружила нас в вальсе Земля.
Полной чашей пил счастье, расплескивал,
От избытка не зная цены.
А теперь согреваюсь обносками
Той далекой и ранней весны.
И в окно, где дожди бесконечные
Застилают поля и леса,
Все гляжу, как в глаза твои вечные,
Пролетевшая юность моя.
Вот и все. И отпел, словно выплакал,
Выпью чая, задую свечу.
И, взашей в ночь бездомную вытолкав
Память глупую, я замолчу.
Что кричать, когда знамо, что золото.
Я богач, но моя ль в том вина.
Долгим вечером, в дверь - ночи омутом,
Постучалась снежинкой зима…
Сыграем, гитарист...
Поздняя печаль,
Слякоть серая.
И по подоконнику
Капельки стучат
Вроде ни о чем,
Вроде ни о чем…
И, как в клетке, мечется душа
В холодной комнате.
А в переулке, под зонтом,
Мотив такой простой
Играет битый час
Бродячий гитарист.
Про раннюю весну,
Родную сторону,
Что соком кленов и берез поила нас…
Играет гитарист…
Хмурят небеса
Брови тучами,
Где ты, васильковая,
Дивная краса?
На краю Земли,
На краю Земли…
Рвется убежать к тебе душа
И бьет подковами…
А в переулке, под зонтом,
Мотив такой простой
Играет битый час
Бродячий гитарист
Про раннюю весну,
Родную сторону,
Что соком кленов и берез поила нас…
Играет гитарист…
Плащик - не в сезон,
На-ка стопочку,
Пей, бродяжья вольница,
Согревай ладонь.
Малость помолчим,
Вместе помолчим…
Пусть душа струною в унисон
К твоей подстроится.
И в переулке, под зонтом,
Мотив такой простой,
Заброшенный сейчас,
Сыграем, гитарист.
Про раннюю весну,
Родную сторону,
Что соком кленов и берез поила нас…
Сыграем, гитарист…
Дождь в декабре...
Дождь в декабре...
Возвращенцев в России не любят
И ругают промокшие шубы,
Слякоть осени на дворе.
Дождь в декабре...
Перепутала все природа,
Возвращая мне время года,
Не успевшее отгореть.
Плачет
Старый клен опавший
У беседки нашей
В глубине двора.
С веток
Обрывает свечи
Хмурый дворник ветер
С раннего утра.
Снег под окном
Потемнел на промокшем сугробе,
И в Земной, потеплевшей утробе
Я услышал осенний пульс.
Снег под окном
Выпал в этом году слишком рано,
И кровавой рябиновой раной
Сквозь него проступает грусть.
Плачет
Старый клен опавший
У беседки нашей
В глубине двора.
С веток
Обрывает свечи
Хмурый дворник ветер
С раннего утра.
Дождь в декабре
В нашем дворике грустно плачет:
Все должно было быть иначе,
Только осень - ведь не весна.
Дождь в декабре...
Ты уйдешь, я тебя нарисую,
И фигурку свою смешную
Под дождем на холсте окна.
Плачет
Старый клен опавший
У беседки нашей
В глубине двора.
С веток
Обрывает свечи
Хмурый дворник ветер
С раннего утра.
