Белые птицы

Очарованный лучик Весны
Залетит в мои зимние сны
И посеет в них радость, надежду и веру.
Утечёт ручьем призрачный сплин,
Половодье сомнений за ним,
И начнёт примадонна с улыбки премьеру.

Колокольчики нового дня
Зазвенят и разбудят меня,
И покатится солнце в своей колеснице.
Поцелую тебя, и вновь к нам
Возвратятся и сядут к ногам
Счастья нашего белые-белые птицы.

Прокричу многократное "Бис!"
И под сенью небесных кулис
Залюбуюсь твоей красотой неземною.
Простота и таинственность в том,
Растревоженном чувстве шестом,
Что свело в этом мире однажды с тобою.

Колокольчики нового дня
Зазвенят и разбудят меня,
И покатится солнце в своей колеснице.
Поцелую тебя, и вновь к нам
Возвратятся и сядут к ногам
Счастья нашего белые-белые птицы.

Танго для расстроенных дам

Хрусталь сверкает на столах,
А в нем куражится вино.
Здесь, отражаясь в зеркалах,
Сидите Вы уже давно.
Ваш взгляд надменен и суров,
Вы явно нынче не в себе,
На сцене грустный паренек
Играет соло на трубе.

Танго для расстроенных дам…
В ритмах его Вы найдете свое утешенье.
Дайте же руку свою, я прошу Вас, мадам,
Станцуем танго, как от грез избавленье.

К лицу Вам этот антураж,
В нем что-то огненное есть,
Оставьте дерзкий эпатаж,
А я закончу свою лесть.
О чем потом пойдет молва,
На это, право, наплевать!
Зачем никчемные слова?
Пойдемте просто танцевать.

Танго для расстроенных дам…
В ритмах его Вы найдете свое утешенье.
Дайте же руку свою, я прошу Вас, мадам,
Станцуем танго, как от грез избавленье.

Ты расскажи мне о себе

Наполни жизнь мою собой,
Собой одной - и только,
Я в жизни этой видел столько…
Лишь ты дарована судьбой.

Ты расскажи мне о себе
И раствори во мне свой взгляд,
Сыграй подъем мне на трубе,
Порой ночною выйдя в сад.
А если я скажу отстань,
Обидься, окати водой
И громко смейся, хулигань,
Пока я не пойду с тобой.

Наполни жизнь мою собой,
Собой одной - и только,
Я в жизни этой видел столько…
Лишь ты дарована судьбой.

Ты уведи меня в леса,
Заставь искать себя в ночи,
Там, где холодная роса,
А если не найду - кричи.
Кричи! Пускай проснется лес,
Пускай под светом сотен глаз
Я понесу тебя как крест
И как бесценнейший алмаз.

Наполни жизнь мою собой,
Собой одной - и только,
Я в жизни этой видел столько…
Лишь ты дарована судьбой.

Пусть я в безумии своем
Тебя целую до зари,
Ты подари себя как гром,
Как дождик летний подари.
Ты отсеки мой прошлый день
С его покоем и тоской,
В торжественный наряд одень,
Наполни жизнь мою собой.

Наполни жизнь мою собой,
Собой одной - и только,
Я в жизни этой видел столько…
Лишь ты дарована судьбой.

Две души

- Ты во мне всегда словно ветер,
Как огонь мне глаза слепящий,
Ты во мне всегда словно совесть.
Ну а я - человек незрячий.

Две души, что сгорают страстью,
Загорятся звездой блестящей
И подарят уставшему миру
Первозданную радость счастья.

- Милый мой, ты такой прекрасный,
А плывешь ледяной горою.
Как хочу растопить я айсберг,
Как хочу вечно быть с тобою.

Две души, что сгорают страстью,
Загорятся звездой блестящей
И подарят уставшему миру
Первозданную радость счастья.

Я тебя не отдам

Ты опять паришь легкомысленным облаком,
Я опять сожалею, что я - не весна.
В этом мире под брошенным Господом пологом
Я тебя ограждаю от жизни и сна.

Я тебя не отдам в ласки нежного ветра,
Ни красивым цветам и ни песням своим.
И пускай не пройдет это доброе ретро:
Счастлив я, что люблю и тобою любим.

Но ты вновь ускользаешь солнечным заревом
И сквозь пальцы в песок утекаешь ручьем.
Я отравлен твоим изысканным варевом,
Ароматом любви переполнен мой дом.

Я тебя не отдам в ласки нежного ветра,
Ни красивым цветам и ни песням своим.
И пускай не пройдет это доброе ретро:
Счастлив я, что люблю и тобою любим.

И так день ото дня: то паря, а то волоком
Тащим бремя свое по несметным мирам.
Повторяю: под брошенным Господом пологом
Я тебя никогда никому не отдам.

Я тебя не отдам в ласки нежного ветра,
Ни красивым цветам и ни песням своим.
И пускай не пройдет это доброе ретро:
Счастлив я, что люблю и тобою любим.

Приходите. Помиримся

Приходите. Помиримся. Будем снова
В тесноте поднебесной рвать одеяло.
Простите. Подскажите, забыл я то слово,
Что росою весенней Вас обжигало.

Помните, нас обманула та ветка,
Что указала нам путь кругосветный.
Какая нелепость, что видимся редко.
Одно наслажденье: мы южные ветры.

Я как маятник. Маюсь. Слева - направо.
Знаю, время отметит седою слезинкой.
Бог мой! Я опять восхищаюсь - браво!
Как Вы здорово так вот выгнули спинку.

Помните, нас обманула та ветка,
Что указала нам путь кругосветный.
Какая нелепость, что видимся редко.
Одно наслажденье: мы южные ветры.

Не смотрите. Не жальте своей позолотой.
Я не купол Петра, ни Нерли отраженье.
Дайте, Вас я сейчас проиграю по нотам,
Как изверженье, землетрясенье.

Помните, нас обманула та ветка,
Что указала нам путь кругосветный.
Какая нелепость, что видимся редко.
Одно наслажденье: мы южные ветры.

Годы, мои годы

В теченье разных дней и перекрестье судеб
Я знал, что есть она. Она со мною будет!
И я ее искал, прошел дорог так много
И каждый день просил, просил ее у Бога.

Годы мои, годы, годы - мои странники,
Все вместили вы: и кнуты и пряники,
Подарили годы, годы мои вещие
Самую родную и святую женщину.

Непониманья, ссор, обид с лихвой - хватило.
Лишь для нее одной собрал весь блеск светила.
И с новой просьбой я спешу предстать пред Богом:
Из всех краев веди меня к ее порогу.

Годы мои, годы, годы - мои странники,
Все вместили вы: и кнуты и пряники,
Подарили годы, годы мои вещие
Самую родную и святую женщину.

Никогда

Распускаются звезды в ночи,
Свет таинственный посылая,
Достаю я свои ключи,
Дверь тяжелую открываю.
Тишина встречает меня,
Пустота мне давит на плечи.
Я не смог позабыть тебя
И опять зажигаю свечи.

Никогда, никогда, никогда
Не услышу твои я речи.
Никогда, никогда, никогда
Не обнять мне тебя за плечи.
Никогда, никогда, никогда
Нам уже не спеть наши песни.
Никогда, никогда, никогда
Нам не быть с тобой снова вместе.

Без любви в мире жить тяжело...
Я твой номер опять набираю.
От волнения губы свело,
Щеки жарким огнем полыхают.
Но как прежде молчит телефон,
В сотый раз мне напоминая,
Что пора позабыть этот сон.
У тебя теперь жизнь другая.

Никогда, никогда, никогда
Не услышу твои я речи.
Никогда, никогда, никогда
Не обнять мне тебя за плечи.
Никогда, никогда, никогда
Нам уже не спеть наши песни.
Никогда, никогда, никогда
Нам не быть с тобой снова вместе.

Анна

Во всех ярких красках тебя замечаю,
Во всех нежных звуках твой голос встречаю,
И петь о тебе я готов беспрестанно,
Когда я пою, ты со мной снова, Анна.

Торопится свет по листьям сирени,
Мы также спешили, увы, не успели…
Все выглядит как-то уныло и странно,
Прошла по судьбе ты чарующе, Анна.

А помнишь, как в марте, апреле и в мае
Торжественно нашу весну мы встречали?
Все было для нас: не поздно, ни рано,
Я был восхищен тобой трепетно, Анна.

Торопится свет по листьям сирени,
Мы также спешили, увы, не успели…
Все выглядит как-то уныло и странно,
Прошла по судьбе ты чарующе, Анна.

И это неправда, что осень настала,
Что нас, словно листья, она разметала.
И может однажды я встречу случайно
В весеннем саду тебя, нежная Анна.

Торопится свет по листьям сирени,
Мы также спешили, увы, не успели…
Все выглядит как-то уныло и странно,
Прошла по судьбе ты чарующе, Анна.

Вам

Я из радости и из печали
Шила платье себе ночью звездной,
Вдруг Вы лунный букет мне подали,
Я сказала Вам: "Все уже поздно".
Говорила: "Ну где же Вы были,
Когда я, разрывая связки,
Вам кричала (ну что ж Вы, забыли?)
О любви к Вам своей и о ласке.

А за окном сияли звезды,
И слезы капали мои.
Я шила платье из непрочной,
Своей несбыточной мечты.

О себе Вы пеклись дни за днями,
А меня в свой расчет Вы не брали.
Потихоньку своими ногами
Вы все чувства мои растоптали.
Что с того, что теперь пред ногами
О своей мне любви твердите.
Вы, мой милый, давно опоздали.
Заберите букет! Уходите!"…

А за окном сияли звезды,
И слезы капали мои.
Я шила платье из непрочной,
Своей несбыточной мечты.

Я из горькой-прегорькой печали
Шила платье себе ночью звездной,
Но на ткань мою слезы упали,
Я шепнула себе: "Хватит! Поздно!"…

Идут одиночки

От точки до точки
Тропинка своя…
Идут одиночки
В чужие края.
Как брошенный веер
Их вектор дорог:
Кому-то на север,
Кому на восток.

- Когда я закроюсь от бытия руками,
Тогда небо станет лицом моим,
звезды глазами.

Мы их задеваем,
Завидуем им,
Хотя их не знаем
И знать не хотим.
Идут одиночки
К скончанию лет
По слову, по строчке
Неся миру свет.

- Когда я закроюсь от бытия руками,
Тогда небо станет лицом моим,
звезды глазами.

Под верблюжьим одеялом

Под верблюжьим одеялом спится сладко,
Сны проходят, словно кадры из кино.
Лишь обиды одна старая заплатка
Обтрепалась. Знать, сменить пора давно.

Пролетают в полудремном сладострастье
Прошлой жизни молодые кутежи.
Я не помню, был ли я там счастлив,
Знаю лишь, что было много лжи.

Знаю лишь, что прошлое мгновенно,
Не найти потерянных минут.
И финальной песни откровенной
За меня другие не споют.

Точно маятник качается лампадка,
Отмеряя пройденный мной путь.
Под верблюжьим одеялом спится сладко.
Спится сладко.
В этом-то и суть.

Гитара

Гитара ждала эти руки,
Копила, лелеяла чувства,
В себе концентрируя звуки,
Хотела любви, не искусства.

Одна со своими мечтами
Надрывно стенала украдкой:
Должна пыль стираться руками,
Позор - быть ухоженной тряпкой!

Но вот эти руки! Узнала!
И, вздрогнув в испуге невольно,
От неги она застонала,
К нему потянулась довольно.

А он ей оглаживал корпус,
Лады щекотал так умело
И все обещал сыграть опус,
По грифу скользя рукой смело.

Удача подобна тайфунам,
Свежо впечатленье успеха.
Как тремоло тремор по струнам,
Ознобом охвачена дека.

Увы, не ее возрождало
Мелодии страстное буйство.
Любови она ожидала,
А он подарил ей искусство.